Прощеное Воскресенье
Прощеное Воскресенье

По соседству с нами жил батюшка, отец Василий. Молодой красивый священник в послевоенные годы был редкостью, поэтому весь пятигорский приход гордился им. Особенно умилялись старушки, видя в этом добрый господний знак, и усердно молились о его здравии и клали поклоны. Не забывали в молитвах и матушку Анну, жену отца Василия. Она тоже была молода и мила лицом. Голос у нее был тихий и мелодичный, а глаза добрые, лучистые, проникающие прямо в душу. Жила семья священника во флигельке соседнего дворика, и иногда матушка Анна приходила к нам одолжить на вечер веретено у моей бабушки, которая была и прясть, и вязать большая мастерица. Заходя ненадолго, матушка всегда приносила что-нибудь в подарок: то маслица постного, то горстку карамелек, а то и вовсе половинку каравая. "Кушайте на здоровьице, - говорила она, - все освящено в церкви, все пойдет на пользу". И я с особым удовольствием откусывала хлебный ломоть - ведь это был не просто хлеб, а хлеб, освященный в церковном храме.

Бабушка моя, встречая отца Василия у ворот, всегда просила благословения для себя и для меня, конечно, ибо я неотлучно была при бабушке. Батюшка останавливался и благословлял не спеша, с мягкой улыбкой произнося волшебные для меня слова:

"Во имя Отца и Сына и Святаго Духа". А потом крестил и говорил: "Идите с миром".

После этих слов я всегда ощущала удивительную легкость, точно тяжесть невидимая спадала с плеч, а вместо нее вырастали крылья. А бабушка, великая любительница стихов, которые читала в книгах по складам, но быстро запоминала и с удовольствием потом рассказывала наизусть, после благословения отца Василия вспоминала лермонтовские строки: "С души, как бремя, скатится, сомненье далеко. И верится, и плачется, и так легко-легко".

Однажды - это было незадолго до Масленицы - соседские ребята, отчаянные сорванцы и безбожники, решили забраться в сараи, где отец Василий, кроме дров и угля, хранил завернутые в бумагу антоновские яблоки, присылаемые ему родителями откуда-то из средней России. Это было своеобразное лакомство, и священник, видимо, приберегал их к Пасхальным праздникам. Мысль совершить набег на сараи пришла в голову Эдику, сыну хозяйки, которая сдавала флигель семье священника. Он видел, как отец Василий принес посылочный ящик, распаковал его и, аккуратно завернув каждое яблочко, сложил их на полку в сарае.

Проследив, как отец Василий ушел на вечернюю службу, Эдик скомандовал детворе: "Аида!" И все гурьбой ринулись во двор. Меня поставили у дверей сарая караулить, не идет ли кто в этот отсек двора. Всей душой ощущая мерзость своего поступка, я не смела все же отказаться. Отговорить ребят от этой затеи мне было не под силу - уж больно мала я тогда была. А предать их, обидеть отказом - тоже духу не хватало. Так и стояла я, раздираемая противоречиями, как вдруг в начале вымощенной камешками дорожки показался отец Василий. Потом, уже став взрослой и не раз возвращаясь памятью к этому поступку, я поняла, что, он, видимо, забыв что-то важное, вернулся с полдороги. Но тогда мне казалось, что это Господня кара обрушилась на меня, явив образ священника, который на самом деле был в то время далеко. Сначала у меня ноги приросли к земле, а душа обмерла и застыла. Потом, вспомнив про ребят, я попыталась крикнуть им: "Атас!" - но вместо крика только беззвучно пошевелила губами.

Отец Василий, как обычно, улыбнулся мне своей мягкой улыбкой и, миновав сарай, прошел прямо к флигелю. Когда он скрылся за дверью, мне наконец удалось оторвать ноги от земли. Добежав до сарая, я рванула на себя дверь: "Атас!"

Услышав сигнал тревоги, ребята кинулись к выходу, роняя по пути яблоки, которыми только что набивали карманы. Чуть не сбив меня с ног, воришки скрылись из глаз. И в это время из флигеля вышел отец Василий. Подойдя к сараю, он молча посмотрел на меня, на яблоки, разбросанные на земле, и все понял. Изменившись в лице, он сказал мне одну лишь фразу: "Эх, ты!", - но она прозвучала так по-мальчишески досадливо, что я в первый раз ощутила, что он тоже человек, и ему, как и мне, может быть горько, обидно, муторно... Слезы брызнули у меня из глаз, и, не сказав ни слова в оправдание, я бросилась бежать.

Бабушка, увидев мое смятение, всполошилась, не обидел ли меня кто. Но я ничего ей не сказала и только продолжала плакать. Так и не добившись от меня ни слова, бабушка перекрестила меня и уложила спать, а сама засветила лампадку и принялась читать молитвы. Под них я и погрузилась в сон, который, впрочем, не принес желанного облегчения.

Со дня на день я ждала прихода отца Василия, который пожалуется бабушке на мой ужасный поступок. Но он все не появлялся.

Шла Масленица. Я отказалась идти с бабушкой в церковь, сказавшись больной. Она окропила меня святой водицей, перекрестила и вздохнула: "Что за болезнь у тебя такая? Температуры как будто нет". Я промолчала в ответ - разве могла я сознаться ей в тяжести совершенного греха, гнетущего душу? Это было хуже любой температуры.

И вот настало Прощеное Воскресенье.

- Прости меня, внученька, - сказала мне бабушка перед завтраком. - Может, чем-то обидела тебя зря, накричала, не сдержалась.

От бабушкиных слов слезы сами собой покатились у меня по щекам. Она повинилась, а я? Неужто так и буду носить свой грех в себе?!

В эту минуту открылась дверь, и на пороге вырос отец Василий.

У меня душа в пятки ушла. "Ну вот и все" - подумала я про себя. - Сейчас все узнают про мой позор - и бабушка, и мама".

И вдруг священник подошел ко мне, наклонился и сказал: "Прости меня, родная, я был несправедлив к тебе в тот вечер. Ведь ты же не хотела сделать ничего плохого, правда? Это злая сила толкнула тебя на грех, искусила. А искусить можно каждого, на то мы и люди. Прости за то, что не помог выбраться тебе из греха, что обиделся. Не держи на меня зла, ладно?!"

Я не буду описывать, что чувствовала в те минуты, потому что это невозможно передать обычными словами. Но урок, преподанный мне тогда отцом Василием, перевернул всю мою жизнь. С тех пор я твердо знала, что просить прощения не стыдно, что это не слабость, а великая сила человека. И если есть на свете что-либо чистое, безгрешное, святое - так это два великих подвига души: просить прощения и прощать, не помня зла. Ведь для этого и дано нам Прощеное Воскресенье.

Вступайте и обменивайтесь информацией о чудесах и притчах
Недавно добавленные
Чудо от Иверской иконы Надежда ЕфременкоПозвольте Богу вам помочьЧудо от Иверской иконыНа что мы тратим обычно свою жизнь? В основном — на житейские заботы и попечения. И это понятно, особенно, если есть семья. Накормить всех, одеть, обуть, дать детям образование, а потом — какую-то профессию в руки. Чтоб тоже, когда вырастут, могли зарабатывать, обеспечивать... 206 История создания храма Село Крымское. Само название свидетельствует о давности поселения. В старые годы с. Крымское называлось Крымское дворище. Дворищем называется то место, где когда то стоял двор. Двор крымских послов. Но в начале XVII в. на месте д. Крымское дворище на р. Полге и погоста с церковью Святителя Николая была пустошь, след Смутного... 122 ..В первый раз читала акафист, и сразу начались чудеса! ..В первый раз читала акафист, и сразу начались чудеса! Хочу поделиться фактом Божией помощи при молитве по соглашению. Читали по четвергам акафист Николаю Чудотворцу. Несколько лет назад муж потерял хорошую, высокооплачиваемую работу – много лет работал в должности начальника крупного отдела федеральной структуры. Нужно сказать, что человек он невоцерковленный, из разряда «верю, но не молюсь, в церковь не хожу». Да я... 4 627
Притча. Не испытывай судьбы Божии. Притча. Не испытывай судьбы Божии. Один подвижник, видя неправду, существующую в мире, молил Бога и просил открыть ему причину, по которой благочестивые и праведные люди попадают в беды и несправедливо мучаются, в то время как неправедные и грешные обогащаются и живут спокойно. Когда подвижник молился об откровении этой тайны, услышал голос, который говорил: -- Не... 99 О мудром советнике Жил-был царь и у него был советник, который очень верил в Бога. Что бы ни случилось, советник всегда повторял:– Всё, что ни делается, всё к лучшему. Бог всё очень хорошо и мудро устраивает: что-то получаем – хорошо, нет – ещё лучше.Когда у царя не получалось что-то задуманное, советник говорил:– Это... 99 Счастли, кто мудро об этом рассудит Счастли, кто мудро об этом рассудит Людей несчастливых совсем не бывает. Есть люди, что этого просто не знают, Тоскливо живут, неумело, несмело, Как будто им счастье давно надоело. Проснулся, к примеру, – дождливо, ненастье. Вдруг вспомнятся беды, обиды, несчастья… А ты не грусти! Завтра солнечно будет, И счастлив, кто мудро об этом рассудит. Услышал ты звуки... 134
Все проекты и сервисы «Правжизнь»: